Всем привет! Вот уже третий месяц я путешествую по юго–восточной азии, иногда фотографирую окружающее на смартфонокамеру и пишу отчёты об интересных местах.
В начале этого года я провёл около двух недель в регионе XiShuangBanNa, что на юге ктитайской провинции Юннань.
Регион этот многим напоминает северный Лаос, но многие побывавшие согласятся, что его стоит посетить даже наряду с Лаосом.

Итак, фотокарточка и небольшой рассказ в комментариях.

MengHun, Lost Temple in the fields

8 Responses to путешествую по юго–восточной азии

  1. Rehs:

    2011/1/6
    Я лежал на траве,опираясь плечом на свой потрепанный уже рюкзак. Я пил какой–то местный чай в тени одного из прекраснейших храмов, посвященных Шакьямуни–будде, что я видел в своей жизи. Вокруг не было совсем никого, лишь вдалеке на полях, крестьяне собирали сахарный тросник, стоя по колено в воде. Рядом со мной были только золотая пагода, старый храм и полуразрушеные стены, местами исписанные китайскими иероглифами и местной письменностью, похожей чем–то на бирманскую. Еще был старый колодец с зеркалом внутри и дорожка к нему. Рядом с колодцем лежало ведро, но вода была уже достаточно затхлой, видимо колодец давно утратил свою надобность, либо поля уже стали достаточно хорошо орошаться, позволяя брать проточную воду вместо стоячей, либо за колодцем просто перестал кто–то следить, а может быть уже и жить, впрочем. Хотя скорее всего, этот храм никогда и не подразумевался как обитель, либо впоследствии утратил это свойство. Одинокий, закрытый деревьями, как это странно не звучит — затерянный в полях, храм нечасто посещался кем–бы то ни–было. Пауки и суслики, ныркающие в зарослях травы и других мохнатых деревьев были его основными обитателями. Особенно пауки были столь прекрасны в своей непосредственности. Те из них, что были размером с небольшого цыпленка бегали у меня над головой между деревьев, я не сразу их увидел, иначе не был бы так спокоен; а те паучки, что совсем маленькие, видимо, я уже настолько зачаевничался, стали плести свои паутины вокруг моего рюкзака, решив, что это теперь часть местного ландшафта, вечно неизменного, каким его, кстати и полагает истинно–буддистский храм.

  2. Rehs:

    Когда я подошел ближе — увидел какого–то парня в белой рубашке, сидящего на ступенях. Пока я подходил, он уже укатил на своем мотоцикле в другую от меня сторону. Я обошел вокруг и понял, что вокруг действительно никого нет, только трактор, грохочущий чуть поодаль, еще один. Возникла даже идея заночевать, но время было еще раннее и я решил двинуться дальше, попив чаю с местными сладостями. Который, пока я это все писал — уже порядком остыл, так что я видимо заварю воду для нового, когда закончу наконец рассказывать о происходящем. Происходило на самом деле немногое. Я лежал на траве, оперевшись головой о рюкзак. Я слушай ветер и пил чай, который порядком остыл, пока я писал этот рассказ, я лежал на траве и пил чай, а воокруг ничего не происходило, ничего, совсем ничего не происходило. А я просто пошел и зажег горелку. Когда вода вскипела — заварил еще чаю.

  3. Rehs:

    Тут я услышал звук приближающегося вдалеке трактора. Третий за час, — подумал я. Снова подул ветер, немного сгоняя послеполуденный жар. Постепенно меня стали одолевать мысли: попить чаю, почесать колено, сьесть апельсин, но я почему–то продолжал слушать пение птиц и чесать колено другим коленом, ибо руки были написанием вот этой истории, которую я сейчас набираю на своем наладоннике. Я совершено не мог оторваться, не мог перестать писать, хотя понятия не имел, о чем я пишу, что произойдет дальше, а особено — зачем я это делаю, вместо того чтобы слушать ветер и пить чай. Неким чудесным способом мне удалось оторваться от своих мыслей и наконец — то глотнуть уже чуть горчившего местного чая которым меня угостили крестьяне. Знатоки бы сказали, попробовав, какой местности этот пуаршен принадлежит и какой категории лист, не говоря уже о температуре сушки и качестве скрутки листа, но здесь этот чай зовется просто чай и местные жители его просто пьют, практичеcки поголовно. Местность под названием ПуАр, кстати, лежит чуть севернее того места, где я сейчас нахужусь. А я сейчас близ ДайЧжуйской деревни Менхунь, что близ городка МенХай, на храм же я наткнулся, вообще говоря, достаточно случайно и совершенно неожиданно. Увидел я его еще утром из окна подвозившей меня машины, сделаной, кстати, в японии, что вообще уникально для этих мест. Я решил сразу не выходить, а осмотреться для начала, доехал да местного центра — деревни МенХунь, наелся там бананов, поднялся до местной пагоды, пообщался с местным населением. Ни о чем, как и всегда, ибо о чем–то я говорить еще не научился. Выяснил попутно что в полях затерян не один а целых два храма, что, кстати, и спасло их во времена культурной ревулюции от разрушения. Первый был населен монахами и учителем–настоятелем. Такой Человек часто действительно просветлен, оттого слегка печален от наблюдения происходящего вокруг, или еще чего похуже. Я поклонился и улыбнулся проходя мимо него. Он улыбнулся мне ответ, пожелав ступать неторопясь. Я обошел вокруг и вышел из храма, направился к выходу из деревни, куда меня подбросил мотобайк. Ступая неспеша по полям я увидел тот храм что встретил несколько часов назад и решил пройти лишнию пару километров. ‘куда идешь’ — спрсили местные крестьяне. Вот в тот храм — сказал я. Да там же нет никого — удивились они. Ничего страшного — подумал я прощаясь.

  4. Rehs:

    Собравшись и взвалив рюкзак на плечи, я отправился в деревню, где не столько позавтракал, сколько пообедал. Меня пригласили разделить трапезу два китайца из города Дали. Пища была необычна, но крайне вкусна. Плотно покушав, мы распрощались. Я пополнил запасы воды и отправился в сторону трассы, чтобы там подумать, куда бы мне отправится дальше. Сопоставив карты местности (на которых не было ни деревень, ни дорог, по которым я перемещался последние несколько дней) и саму местность я решил отправиться в сторону границы с бирмой, о существовании которой, впрочем и не подозревал, как не подозревал и о том, что я не только увижу бирму как минимум дважды но и нелегально пробуду там около часа. Но пока я двигался в сторону городка Далуо с семьей веселых киайцев, которые тоже путешествовали. насколько я понял, они направлялись в Бирму. В далуо я побродил по местному рынку, обзавелся, наконец–то картой местности и отправился гулять в какой–то местный парк, где меня догнал зиминий тропический ливень, от которого меня укрыла крестьянская хижина, затеряная в зарослях банановых растений. Вскоре показалось солнце, но дождь продолжался. Я в это время изучал карту и приводил к общему знаменателю то, что некогда считал своей личностью. Особых результатов этот процесс как и всегда не приносил, так что я решил продолжитьсвой путь всё в том–же, неизвестном как ботинки Владимира Ильича Ленина, направлении.

  5. Rehs:

    2011/1/7
    Мне так полюбилось это место, что я все–же решил заночевать. Я выбрал место для палатки, перекусил ужином но уже обходясь водой, причем достаточно экономно — хотелось попить чаю и с утра. После обустройства лагеря я обошел храм три раза по периметру, зажег благовония и свечи вокруг пагоды. Вокруг было достаточно светло от ярких звезд и тонкого серпа луны, обращенного к местности так, что казалось, словно это почти прикрытый глаз, смотрящий на землю, на поля и на меня. Это свечение наполняло всю долину безграничной добротой и покоем. Лунный свет словно пел колыбельную всему живому и я тоже отправился спать. За ночь я просыпался несколько раз — посмотреть на звезды. Около полуночи луны уже не было, вокруг носилось много нечисти — она прыгала по деревьям, визжала кошкой, иногда индюком или еще какой птицей, когда я выходил из палатки нечисть пряталась в кустах, а наутро и вовсе оказалась двумя кошками, неустанно носившимися вокруг храма. Это продолжалось достаточно долго — час, наверное, пока я завтракал и встречал восход. Позже прошли двое крестьян, поздоровались. Для общения я был слишком сонным сделал вид, что не понимаю их. Я уже стал собираться, но вдруг вспомнил, что у меня в закромах рюкзака запасен кофе. Вопрос о том, что делать в ближайший час был, само собой разумется решен в пользу кофе. Я налил остатки воды в котелок (оставалось как раз на кружку), зажег газ, засыпал черного порошка и через несколько минут наслаждался напитком, которого не пил уже месяц, с тех пор, как покинул Гонкнг, а если совсем точно, то аж полгода, ведь в конконге не подают кофе, свареный на горелке в походном котелке. Пока варился кофе, Я подключил наладонник к солнечной батарее и продолжил писать этот необычный текст. Я зажег три палочки благовоний вокруг себя, дабы отпугнуть насекомых и воздать свою благодарность небесам за солнце, которое окончательно вышло из–за туч. Теперь можно скинуть лишние слои одежды, оставшись в одной рубашке — изнутри согревал кофе, снаружи уже жарило солнце. Вокруг по прежнему ничего не происходило, крестьяне ушли далеко в поля, их почти не было видно, вдалеке шелестели кузнечики. Где–то в листве щебетали птицы. Я вскоре допил кофе, стал собираться.

  6. Rehs:

    ещё фотокарточки на главной или на фликре

  7. DniM:

    ну то есть я понял, что тебе очень нравится писать, неважно о чем

    а про Юннань ничего не узнал

  8. Ts15:

    //forum.awd.ru/viewtopic.php?f=776&… вот тут чувак полгода колесил на купленной хонде вейв (скутер с механикой) по ЮВА (тай, камбо, вьетнам, лаос, тай). Я его читаю с ноября кажется как приключенческий рассказ. Есть и про случайные и неслучайные нелегальные переходы границы, и про дожди, и про всеобщее раздолбайство.

Добавить комментарий